smyslov_a (smyslov_a) wrote in msk_tsaritsino,
smyslov_a
smyslov_a
msk_tsaritsino

Categories:

История Царицына. Описание вотчины Л.С. Стрешнева

Среди прочих помещиков своё подмосковное поместье выкупил и Иван Степанович Киселёв, который обосновался здесь раньше царского тестя Лукьяна Степановича Стрешнева. "А по даче 141 году (1633 г.) Иваново (Киселева) подмосковное поместье Киселева, пустошь Бабенкова, Бабкино тож, а в них пашни доброй земли 15 четвертей в поле, а в дву потому ж, продано ему Ивану в вотчину".

После русско-польской войны Лукьян Степанович Стрешнев стал часто бывать в своей новой подмосковной вотчине. В 1635 г. к нему обратился его сосед, московский дворянин Иван Большой Степанов сын Киселёв, с просьбой о денежном займе. Неизвестно какую сумму Иван Степанович просил у Лукьяна Степановича, но в залог полученных денег он оформил свою вотчину пустошь Бабенково, а Бабкино тож, которая имела уже к этому времени и крестьянское прозвание пустошь Киселёва. Вернуть взятые в долг деньги вовремя Иван Степанович Киселёв не сумел, и Лукьян Степанович Стрешнев воспользовался таким положением, предъявив имеющиеся у него документы по заложенной пустоши, потребовал оформить права собственности на неё на себя. В этом же году Иван Степанович Киселёв вынужден был передать пустошь Лукьяну Степановичу Стрешневу.

Вотчина Л.С. Стрешнёва

Это было важнейшее приобретение. Пустошь Бабенково, а Бабкино тож, располагалась на правом берегу речки Городенки, или как её в то время называли - Черногрязки, в месте, где её пересекала Большая Каширская дорога. Земли пустоши состояли исключительно из пашни – 15 четвертей в трёх полях. Качество земли было самым высоким из всех соседних пустошей – она характеризовалась, как добрая, а, следовательно, была наиболее плодородной. Этому способствовало место нахождения пустоши – непосредственно на Большой Каширской дороге, что делало доступным хорошее удобрение земли за счёт сбора и использования лошадиного навоза.

Заметим, что ученые Царицынского музея отнеслись с сарказмом к подобному утверждению, сделанному нами в книге. Они считают, что указание на качество земли в приведённом нами выше архивном документе носит всего лишь условный характер, и, по их логике, земля была одного качества с землями других пустошей, расположенных вдоль этой же дороги. Однако, в архивных документах даны описания пустошей, которые приобрёл в вотчину Лукьян Степанович Стрешнев. Про них сказано, что земли под ними "середние и худые", про соседнюю с вотчиной Ивана Степановича Киселёва пустошь Казаринову сказано, что её земли "худые". Пересчёт площадей для целей сравнения всегда вёлся в расчёте на середние земли, а не на добрые или худые, иначе площади между собой не могли быть сравнимы. Поэтому в архивных источниках содержится именно характеристика земель по их плодородию. Земли пустоши Бабенково, а Бабкино тож, характеризовались как добрые, то есть высокого качества. Но ведь и пустоши Казаринова, Бобынина и Орехова также располагались вдоль дороги, почему же они не были так унавожены и не стали добрыми? Да, потому, что, во-первых, хозяйственная жизнь в них почти не велась (в них не было населённых пунктов и они обрабатывались дворцовыми крестьянами наездом), а, во-вторых, у пустоши Бабенково, а Бабкино тож, через речку Черногрязку был мост, поэтому учитывая отсутствие объездов, здесь неизбежно останавливался гужевой транспорт, тогда как он транзитом следовал мимо остальных пустошей.

Мы считаем, что в момент приобретения Лукьяном Степановичем Стрешневым у Ивана Степановича Киселёва пустоши на ней уже была деревня Бабенкова, а Бабкино тож. На это указывает последующее название этой деревни – деревня Киселёва, которая получила название по фамилии одного из первых своих владельцев.

Но не эта деревня стала малой столицей владений Лукьяна Степановича Стрешнева. Статус сельца, в котором был устроен вотчинный двор, получила деревня Казаринова. Согласно Списка с переписной книги 1646 года сёл и деревень и дворов дворцовых в подмосковных волостях в ней было: «двор боярской, да двор делового человека, крепосных, сказали, кабальных людей, да двор псареной, да пять дворов псарских».

«И всего за боярином за Лукьяном Степановичем Стрешневым в Ратуеве стану две деревни, а в них двор боярской, да двор деловой, да три двора крестьянских людей, в них четыре человека, да двор псарской, да пять дворов псарских, да четыре двора крестьянских людей, в них 17 человек».

Как видим, деревня Казаринова была заселена кабальными крестьянами, или иначе кабальными холопами. Кабальные холопы – это в основном крестьяне, которые брали денежные займы под проценты. А так как выплатить долг они были не в состоянии, то обязывались работать в хозяйстве кредитора до уплаты долга. При царе Феодоре Иоанновиче правительство приняло решение, согласно которому все кабалы должны были регистрироваться: в Москве в Холопьем приказе, а в провинции - дьяками, подьячими и другими административными лицами.

Вот один из примеров такой кабальной записи в 1613 г. «Се аз, Тимофей Трофимов, зарецкий черкашенин запорожский, с своею женою с Феклою Меркурьевою дочерью, а прозвище с Любкою, заняли есми в Муроме у Иванова человека Петровича Вельяминова у Семена у Федорова сына Павлова государя его серебра четыре рубля денег московских ходячих июля от 25 числа до такого же числа на год, а за те есмы деньги стали у Ивана Петровича во дворе служити по вся дни; а полягут деньги по сроце, и нам у Ивана Петровича служить по тому же. … И кабалу на се дали и та кабала в книги записана и пошлины взяты. Да у кабалы же руки городовых прикащиков …».

В 1646 г., когда мы встречаем упоминание о кабальных людях Лукьяна Степановича Стрешнева, положение их было несколько упорядочено. В 1628 г. было установлено, чтобы кабалы, даваемые на себя людьми, были действительны только в течение 15 лет, а рост на занятые деньги (проценты) – пять лет, так как за этот срок проценты сравнивались своей величиной с основным долгом. Ликвидировал кабальное холопство Пётр I, который своим указом приравнял кабальных холопов к крепостным.

В приведённом примере видно, что кабальным стал иноземец, пленный запорожский казак. Если же мы посмотрим на кабальных людей Лукьяна Степановича Стрешнева в деревне Казариновой, то увидим, что и у него в кабале также были пленные иноземцы: «Во дворе Васко Поляк». Пленных только некоторое время можно было держать в тюрьме. Казна не в состоянии была содержать большое количество пленных и их распределяли по помещикам и вотчинникам, которые использовали уже бывших пленных как крестьян, давали им денежные займы и оформляли кабалу. Подобная практика использования пленных сложилась, вероятно, ещё в XVI веке, но в XVII веке получила ещё большее распространение. Можно предположить, что все первые жители деревни Казаринова были бывшие пленные, ведь только-только закончилась очередная неудачная для России русско-польская война. Практику привлечения пленных для развития своей Черногрязской вотчины в очень широких масштабах продолжил Семён Лукьянович Стрешнев, который брал пример со своего отца.
Tags: История Царицыно
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments