smyslov_a (smyslov_a) wrote in msk_tsaritsino,
smyslov_a
smyslov_a
msk_tsaritsino

Category:

История Царицына. Жизнеописание Алексея Борзецова (часть третья).

В Москве Алексея Тимофеевича Борзецова ожидали большие неприятности. Его тёща, вдова Марья, жена убитого в Смутное время рязанского помещика Даниила Юрьевича Лосенкова, обратилась осенью 1631 г. к царю и его отцу, патриарху, с жалобой на Алексея Тимофеева сына Борзецова: «А ныне, государи, судом Божиим ево Алексеевы жены, а моей дочеришки не стало. А поместейца, государи, моего прожиточного за ним ныне ещо сто восемьдесят семь чети. И с того моего поместейца тот мой зять, Алексей, меня, бедную вдову, ныне не поит и не кормит и ничем не покоит и за дочеришками моими приданого не дал, и мимо, государи, ево и своего прожиточного поместейца брожу по дворам, пристанища себе не имею … Милосердый государь царь и великий князь Михайло Фёдорович всеа Русии и великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всеа Русии, пожалуйте меня, бедную вдову, за мужа моего кровь и смерть велите, государи, то царя Васильеве жалованье, выслугу мужа моего, а мое прожиточное поместейцо на Резани деревеньку Автограф Михаила Федоровича
Великое поле да жеребей в деревне Сушкове и в Полянках, что ныне владеет Алексей Борзецов, дати по прежней царя Васильеве даче мне, бедной вдове, на прожиток, чтоб яз, бедная вдова, мимо вашего государьского жалованья, а своего прожиточного поместейца, бродя по чужим дворам без пристанища, голодною смертью не умерла». В жалобе она выставляла заслуги покойного мужа, и сообщала, что Алексей Борзецов имеет помимо поместий её мужа государево жалование: два поместья в городах, жилые места.

Данная жалоба произвела впечатление на царя и патриарха. Эти поместья у Алексея Борзецова были отобраны и отданы вдове. На её челобитной 29 ноября 1631 г. была сделана следующая резолюция: «Государь и святейший патриарх пожаловали, велели те поместья мужа ее у Алексея Борзецова взять и отдать вдове по прежнему за кровь, мужа ее, будет бьет челом, а впредь та никому не в образец». Отметим важное обстоятельство для прояснения судьбы Шайдровской вотчины: жена Алексея Тимофеевича Борзецова к этому времени умерла, а детей у него не было, иначе указанная передача поместий была бы невозможна.

Автограф ФиларетаЧерез несколько дней после указанной резолюции к царю и патриарху с челобитьем обратился Алексей Тимофеевич Борзецов, который пытался оправдаться. Он сообщил, что его тесть убит не на государевой службе в Зарайске, а на бытовой почве, что он с приданым выдал замуж своих своячениц, сестёр жены, что он за свой счёт восстановил эти поместья, которые запустели в годы Смуты, считая, что поместья будут принадлежать ему. Будучи в рядах земского ополчения в войске князя Д.Т. Трубецкого, он в 1612 г. по своему ходатайству сумел вернуть часть земель тестя, которые после его смерти перевёл на себя рязанский помещик Тихон Повалишин. Борзецов просил провести расследование этого дела, так как его тёща не сообщила некоторые важные сведения по делу, и просил удовлетворить её просьбу из поместного оклада её мужа, который составлял 450 четей, а не 700 четей, как она сообщала. Причём в этой ситуации Алексею Борзецову выгодно было согласиться с показаниями тёщи, но он этого не сделал.

Разбирая это сложное дело, через века мы смогли убедиться, что тёща Алексея Борзецова преувеличила своё бедственное положение. Помимо поместий, которые были переведены на Алексея Борзецова, за ней после смерти её мужа должны были остаться и другие поместья: пустошь Крайково на речке Вобле и жеребий в деревне Марково (Маркино) на речке Осётр, которую она делила с упоминаемыми помещиками Повалишиными.

Челобитье А.Т. Борзецова было взято к делу только 4 декабря 1631 г., то есть уже после того, как дело было решено в пользу его тёщи. Как водилось в то время, царь именно после этого случая мог оказать милость обиженному неправосудным решением, своему верному слуге Алексею Тимофеевичу Борзецову, разрешив ему по указу о продаже вотчин в Московском уезде, купить в вотчину освободившееся после дьяка Никиты Дмитриева Шайдровское поместье.
О том, что Алексей Тимофеевич Борзецов не растратил доверие царя после семейного скандала, свидетельствует дальнейшая его служба. В январе 1635 г. Борзецов, выражаясь современным языком, перешедший к этому времени на дипломатическую работу, был отправлен царём навстречу польским послам короля Владислава IV, которые в начале февраля прибыли в Москву для подтверждения заключённого мира. Борзецов сопровождал послов во всё время пребывания послов в Москве, то есть он выполнял очень ответственную службу пристава. Послам был оказан торжественный царский приём.

Н.И. Костомаров в своей Русской истории в жизнеописаниях её главнейших деятелей даёт полную картину царского приёма польских послов, сопровождаемых А.Т. Борзецовым, данного в Московском кремле сообразно обычаям того времени. Сначала послы в Грановитой палате представлялись царю, который сидел на троне в царском наряде и венце; по бокам трона стояли рынды в длинных белых одеждах, белых сапогах, в рысьих шапках, с топорами на плечах и золотыми цепями на груди. Послов допустили к целованию царской руки (по русскому обычаю царь после каждого соприкосновения с иноверцами демонстративно умывал руки из специального рукомойника и вытирал их полотенцем, что чрезвычайно раздражало всех иностранцев, которые считали такой обычай оскорбительным), и затем окольничий являл их подарки. В другой день послов позвали в ответную палату на докончание. Обряд этот происходил таким образом: сначала послы говорили с боярами в ответной палате и царскому столу в Грановитой палате. Царь сидел за особым серебряным столом, в нагольной, то есть кожей наружу, шубе с кружевом и в шапке. Бояре и окольничие сидели также в нагольных шубах и чёрных шапках, дворяне в чистых охабнях (долгополая одежда с прорехами под рукавами и с четвероугольным откидным воротом). Для послов был особый стол. У столов царского, боярского и посольского были особые поставцы с посудою, которыми заведовали во время пиров придворные по назначению. Дворецкий, крайний, чашники и стольники, разносившие кушанье и напитки, были в золотном платье и высоких горлатных, то есть из особого меха, шапках. Царь, по обычаю, посылал послам со своего стола подачи. Подали красный мёд. Государь встал и сказал послам: «Пью за здоровье брата моего, государя вашего, Владислава короля». Затем царь посылал послам в золотых братинах пиво, и послы, приняв чашу, вставали со своих мест, пили и опять садились за стол. Через два дня польских послов опять после царского стола отпустили домой. До самой границы, города Вязьмы, их сопровождал А.Т. Борзецов.
Tags: История Царицыно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments