smyslov_a (smyslov_a) wrote in msk_tsaritsino,
smyslov_a
smyslov_a
msk_tsaritsino

Category:

История Царицына. Литовский полон (часть вторая)

Глубокое изучение вопроса о заселении иноземцами в период русско-польской войны 1654-1667 гг. земель Замосковкого края, куда входила и Московская губерния, провёл Ю.В. Готье в своем исследовании «Замосковский край в XVII веке».

Он приводит подробную роспись пленных литовских военных в компанию 1654 г. Все пленные присылались в царскую ставку под Смоленском на Девичьей горе. Тут решалась их судьба. Большинство из них направлялось в восточные области страны, где их, как правило, принимали на службу. Лишь небольшая их часть, менее 5 процентов, была отправлена в Москву. Примерно 10 процентов были отправлены в тюрьму, где кормить их было велено из государевых хлебных запасов.

Но помимо пленных в Россию уводились и тяглые люди – крестьяне. Особенно часто забирались сироты, брошенные родителями при отступлении. Фактов грубого принуждения к переселению, то есть насилия не отмечалось. Крестьянство, как и в целом население восточных поветов Великого княжества Литовского, в основной массе приветствовало приход русских войск, они обеспечивали их продовольствием, поэтому никаких репрессий в отношении крестьян не предпринималось. Наоборот, царские указы предписывали бережное отношение к мирному крестьянству и мещанству. Вот примеры из царских указов. «А ратным людям приказали б есте накрепко, чтоб они белорусцов крестьянские веры, которые против нас не будут, и их жон, и детей не побивали и в полон не имали, и никакова дурна над ними не делали, и животов их не грабили». «…От полоцкого, витебского, дисенского и иных уездах, которые под нашею государскою рукою, учинились оберегать, чтоб тех городов уездным всяким людем от ратных людей обид и утеснения никакова не было». По отношению к нарушителям указов предпринимались строгие меры. Вот примеры. «А деревень бы не жечь, для того что те деревни вам же пригодятся на хлеб и на пристанище; а кто учнет жечь, и тому быть во всяком разорении и в ссылке, а холопу, который сожжет, быть казнену безо всякой пощады». «Послать государеву грамоту к Аристу Новикову … чтоб в селе Толочине и в деревнях крестьян отнюдь никто не имал; а кто учнет имать, и тем быть от государя в великой опале и в жестоком наказаньи, без пощады». Подобных локальных указов достаточно много. Со своими ратниками, нарушившими царский указ, часто особо не церемонились – виновных в разорениях и грабежах били батогами, рвали ноздри, казнили «смертию» Было запрещено вывозить крестьян из восточных областей Великого княжества Литовского. Даже такой влиятельный сановник, как боярин Борис Иванович Морозов, добился переселения в свои Звенигородские вотчины белорусов-крестьян путем направления царю ходатайства о закреплении за ним призванных им белорусов и выдачи переселяемым крестьянам ссуды, что свидетельствует о добровольности такого переселения. Хотя доверять в условиях войны сообщениям о добровольности переезда крестьян в Россию тоже не оправдано.

Трудно сказать, каким полоном, 1654 г. или 1655 г., заселялась С.Л. Стрешневым его Черногрязская вотчина. В 1654 г. Стрешнев был вторым воеводой в северо-западной группировке русских войск, воевавшей в Полоцкой земле, крестьянство которой отличалось особой приверженностью к русским войскам. В феврале 1655 г. в Полоцком и Дисенском поветах началось контрнаступление литовских войск. Полоцкие воеводы послали сообщение царю: «А к Дисне, государь, и в Полоцкий уезд литовские люди приходят беспрестанно, и Полоцкой и Дисенской уезды воюют, хлебные запасы и сена возят, и крестьян мучают, и жгут, и в полон емлют, и деревни разоряют». А в 1655 г., русские войска и вместе с ними С.Л. Стрешнев, быстро оказались в западных поветах Великого княжества Литовского.

По мнению Ю.В. Готье, завладение людьми, то есть вне зависимости от их сословной принадлежности, происходило в занятых московскими войсками областях Литвы беспрепятственно. Однако их закрепление за новыми владельцами было обставлено большими формальностями. Думается, что боярам, находившимся рядом с царём, к числу которых относился и Семён Лукьянович Стрешнев, сделать это было легче, чем кому бы ни было. Оформление полоняников в крестьяне или холопы, как на это указывает Ю.В. Готье, совершалось часто в полевой разрядной палатке или записью в специальной «полонной книге».

Следует учитывать, что население Великого княжества Литвы, было многоконфессиональным, деятельность церкви Московского патриархата была не возможна, поэтому большинство православных в западных областях, были униатами, что для русской оккупационной администрации было равноценно иноверию. Беспрепятственный пропуск вглубь России, в отличие от крестьян православного вероисповедования, дозволялся только захваченным иноверцам: униатам, жидам, католикам. Переселяясь в Россию, тем более насильно, они в обязательном порядке должны были быть крещены. Людей, которые в таких условиях принимали крещение немедленно, считали «крепким по крещению» за крестившим его лицом. Не желавших креститься, вероятно, ждала тюрьма и репрессии.

Ю.В. Готье в отличие от других исследователей этого вопроса не исключал принятия полоняников у новых русских вотчинников в крестьяне. Другие исследователи, считали, что все полоняники становились в России кабальными холопами. Пример Черногрязской вотчины Семёна Лукьяновича Стрешнева подтверждает правоту Ю.В. Готье. Большая часть литовского полона была приписана к крестьянству.

Серьезно утрируют ситуацию те исследователи, которые без всякого доказательства, считают, что деревня Орехова была заселена насильно переселенными крестьянами-белорусами. Общее название «литовский полон» не содержит никаких указаний ни на национальный, ни на социальный его состав. Действительно, и на это указывает Ю.В. Готье, большинство литовского полона составляли белорусы из тяглового сословия. Такие данные официальные власти не скрывали. Однако это не было правилом. Среди полоняников были и представители других национальностей, населявших Великое княжество Литовское. Имеются прямые указания, что в составе «литовского полона» были и поляки. Так, например, проводился «сыск о побеге из Москвы поляка Алешки Ковалевского от боярина Семена Лукьяновича Стрешнева». Но особенно трудно было определить национальность, если полоняниками являлись представители шляхты.

В начале 1655 г. из царской ставки под Смоленском боярину и царскому фавориту Григорию Гавриловичу Пушкину поступил тайный наказ: «Ведомо нам учинилось, что во многих шляхтичах шатость, начали изменять, отъезжать в Литву; и вы бы тех воров, от кого измены чаете, велели в тюрьму сажать и высылайте их к нам из города ночным временем, чтоб про то вскоре никому не было ведомо, а если почаете и ото всей шляхты и мещан измены, то всех к нам присылайте, по сколько человек возможно, а если посылать их нельзя и ехать они не захотят, то посылайте в Москву связанных; если же наглой измены или дурна большого от них почаете, то по самой конечной мере велите сечь, кроме жен и детей». Таким образом, шляхта могла составлять полон, и не только взятая на поле сражения, но и та, которая изменяла крестоцелованию или отказывалась признать русского царя. Шляхтичи в подобных ситуациях могли направляться целыми семьями. Обращаем особое внимание, что подобные наказы в отношении шляхты носили тайный характер. Естественно, что и при распределении шляхетского полона внутри России и закреплении его за вотчинниками соблюдалась тайна. Такие сведения не подлежали разглашению. «Другое дело, — писал Ю.В. Готье, — когда речь идет о шляхте; насколько можно судить по отдельным указаниям, например, по именам, в Московское государство попадали представители всех национальностей, населявших Речь Посполитую». Распознать в полонянике шляхтича и его национальность можно было только случайно, по каким-то деталям, например, по именам и фамилиям.

Вот почему мы считали безосновательно относить весь «литовский полон», ставший крестьянами в деревне Орехове, к крестьянам-белорусам. Мало того мы не сомневались, что и жители деревни Шайдуровой – тот же литовский полон. Но почему же в одном и том же архивном источнике за 1666 г. в деревне Орехове указано, что её жители «литовский полон», а по деревне Шайдуровой – никаких указаний нет?

Ответ на этот вопрос мы дадим в следующем очерке.
Tags: История Царицыно
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments